Я сама для себя надежна найти опору в себе – Психология о А до Я

«Я сама для себя надежна»: найти опору в себе

«Я сама для себя надежна»: найти опору в себе


Иногда у всех, даже у тех, кто «идет по жизни, смеясь»,
опускаются руки. Помочь себе в такой ситуации можешь только ты сам
– например, составив список моментов или вещей, которые
по-настоящему любишь.
 
Сначала лирика. Эпиграф из Галчинского: «Быть у сердца люблю
твоего. Близко. Рядом. А за окнами – снег. И вороны под
снегопадом…»
В 19 лет у меня была большая любовь. Время от времени я
звонила и просила приехать срочно меня спасти.
– Приеду завтра, – говорила большая любовь.
– Завтра? Мне плохо сегодня.
– Сегодня сама. Тебя каждый день можно спасать.
 
Так и было – я легко погружалась в отчаяние и быстро, камнем
вниз, достигала дна. Такое у меня было устройство. Пришлось учиться
спасать себя самостоятельно. Познакомиться с формулировкой «Я сама
для себя надежна» и вписать, вколотить ее в подсознание. (Про
способы потом.) Это помогло. Я представляю ее в виде прочного, из
оборонного сплава, гибкого стержня – буквы вязью вдоль
позвоночника: «Я сама для себя надежна».
 
Иногда накатывает: силы вытекают и будто собираются под
кроватью, как ртуть
Но иногда, все реже, – накатывает. Стержень слабеет, вязь
распускается, силы вытекают и будто собираются под кроватью, как
ртуть. И здрасьте, «лежу в такой огромной луже»… И не могу встать.
Однажды в этом состоянии купила новую синтепоновую подушку, мне
казалось, старая перьевая набита моими черными мыслями. И уже не
просохнет.
 
В очередной кризис, когда было «все плохо», психолог дала мне
задание. Не просила, не советовала, а именно велела сделать вот
что: записать на листе А4, что в жизни мне нравится. Что радует. Не
большое-пребольшое, как мир во всем мире и всеобщая гармония, а то,
что рядом, всегда под рукой, мелочи, ерунда всякая.
 
Надо было взять любимую ручку, которую приятно осязать в руке
и чтобы она оставляла на бумаге мягкий, непрерывный, бархатный
след, отступить поля сверху, справа и слева, и вспомнить хоть
что-нибудь. Мне было трудно дышать, не хотелось ни есть, ни пить,
вообще ничего. Но так как я обратилась за помощью к психологу и
была у него в кабинете, пришлось подумать и
написать: я люблю…
свой завтрак,
свою армянскую латунную турку («ей 20
лет», зачем-то добавила я),
запах молотого кофе,
когда воробей прилетает на окно клевать
крошки (или синичка),
смотреть на ворону, которая сидит под
снегом на дереве: хлопья падают, а она даже не вертит головой (и не
улетает).
Прием закончился, я понесла листок домой, а вечером достала
его, помятый, из сумки и дописала, что еще люблю…
целовать детей в лоб, под челкой (мама
говорит, там «пахнет перышками»),
ложиться на правый бок с книжкой,
писать друзьям: «Ну как там?»,
свои духи Chanel Chance (и Chanel Allure,
вечером),
свои серебряные кольца, особенно одно – с
кораллом,
 когда на работу звонит Гас,
решительно говорит: «Мам…» – и делает паузу,
 когда Ася спрашивает: «Знаешь что?»
– и на ходу придумывает, что рассказывать.
 
Перед сном, когда уже выключен свет и обычно думается о всякой
бытовой фигне (за что не плачено: свет, вода, счетчики, и что
гречку надо купить) или о вечном (вдруг меня похоронят живую, а я
проснусь), я лежала и разбиралась с обрушившимся на меня потоком
мыслей про разные милые штуки. Помню, встала, пошла босиком к
столу, включила настольную лампу и записала: я
люблю…
сидеть в греческом зале Пушкинского музея
– там все пропорционально, бело, гармонично и потолок
стеклянный,
профитроли с лимонным кремом на
Гоголевском,
когда целуют между лопатками («и, уходя,
губами сладкими, две родинки поцеловать между лопатками»),
сесть на пол, вытряхнуть из конвертов
«Унибром» бумажные черно-белые фотографии, где родители моложе меня
сейчас, и у них там своя жизнь еще до меня, и долго фотографии
перебирать и разглядывать,
когда ничего не надо говорить и все
понятно,
цвет мрамора на станции «Сретенский
бульвар» (он не коричневый и не розовый, он – нежный. и его видно
прямо из вагона).
Утром мне было легче дышать. Я работала, писала, а под
клавиатурой у меня лежали два новых листка с
перечнем. Я люблю…
нырнуть и слушать, что там под
водой,
когда на скалы наползает туман или облако
(раньше я видела это из окна),
пионы (они пахнут каникулами) и хризантемы
(они напоминают, что и осенью может быть счастье).
Спустя четыре дня мне захотелось куда-то сходить, чего не
случалось уже давно, захотелось выйти в люди, потолкаться,
послушать шум толпы. По дороге к метро я смотрела по сторонам и
даже в небо, и принюхивалась к запаху шаурмы и тандыра в узбекской
пекарне.
 
Список занимал несколько листов, пополнялся уже не так
активно, но то, что он у меня был, лежал под салфеточкой, странно
успокаивало. Как секретик с разноцветными стеклышками: всегда можно
прибежать, отдышаться, раскопать и любоваться.
Конечно, потом оказалось, что это все техника, прием,
правополушарная психология. Что, подталкивая мозг к поиску
удовольствий в своей жизни, мы превращаем его в антенну,
улавливающую хорошее. Мозг начинает сканировать действительность и
находить в ней поводы для радости. И когда их количество растет,
переваливает какой-то, у всех разный предел, в голове случается
что-то вроде фейерверка, настроение улучшается и для счастья уже не
так нужен повод. Ты просто сидишь, и тебе скорее хорошо. Иногда
прямо очень.
Все эти пункты, подпункты, мелочи и глупости напоминают, что
жизнь заслуживает того, чтобы ее жить
Когда-то давно я писала о группе женщин, которые готовили к
изданию поименную «Книгу памяти». Это список всех тех, кто ушел на
фронт в Великую Отечественную. Фамилия, имя, отчество, год
рождения, откуда призван… И дальше, у кого что.
Выяснилось, что долго на такой работе никто не выдерживает,
много сердечных приступов и даже смертей. «А как вы думали, сидеть
и целыми днями писать: погиб, погиб, погиб, пропал без вести… Какое
сердце тут выдержит?» – сказала с горечью руководитель
группы.
В случае со списком, где каждый пункт открывается словом
«люблю», ситуация обратная. Все эти пункты, подпункты, мелочи и
глупости, синички и часики, запахи и звуки – привязывают к жизни,
напоминают, что она заслуживает того, чтобы ее жить…
Я не психолог, только описываю свой опыт. В нем нет ничего
уникального. Как и в той мысли, что хорошо, когда любишь много чего
в жизни. Просто надо себе об этом напоминать. А список такой можно
всю жизнь писать, хотя бы мысленно.