Внутренний полицейский – Психология о А до Я

Внутренний полицейский

Внутренний полицейский

«Печенья. Хочу печенья», – подумала Ольга и отложила книгу.
Она поднялась с кресла. Муж сидел на диване, но был в просторах
интернета. Она, проходя мимо, погладила его по голове. На пороге
комнаты, оглянулась: реакции нет. Вздохнув, она продолжила свой
путь на кухню. Там на столе в конфетнице лежали разные
вкусности.
Ольга с вожделением в глазах, выбрав то что хотела, протянула
руку. Но остановилась. Лицо её исказила гримаса не довольства. Она
вспомнила, что со вчерашнего дня на диете. Опустившись на
табуретку, она с печалью смотрела на соблазнительную вазочку.
Внутри себя, она возмущалась как маленький ребёнок, которого
лишили удовольствий. Нижняя губка выпятилась и вот-вот могла
коснуться подбородка. Не только внутри, но и снаружи был виден
каприз.
Но строгий надзиратель стоял на своём. Она пыталась дать ему
взятку в виде приседаний, упражнений для живота и что на ночь
откажется от еды. Что это последняя вкусность на следующий месяц.
Он был, не умолим. Суровый голос, напоминающий о данном слове,
гремел в её голове. Упрёки в слабости и бесхребетности, сыпались со
всех сторон.
Ольга сидела и не отводила взгляда от сладостей. В оправдание
она не находила слов. Сама решила ограничится на месяц от мучного и
сладкого, и должна придерживаться своей цели. О чём голос и
напоминал, воспитывая её.
Она схватила конфету, быстро развернула и проглотила.
Скорчила рожицу, издала звуки «бе-бе-бе», как делают дети, и
показала язык. Поднявшись с довольным видом победителя над
инспектором, и не заметив, что одурачила сама себя, вдруг
замерла.
Она вспомнила, как хотела перехитрить мать, отца, учителей,
чтобы только получить желаемое. Или вот так прямо взять и съесть
конфету до еды. Не мытыми руками брать пирожки. Отказываться от
обещаний. Но никогда не решалась. Боялась упрёков и обвинений.
Строгих взглядов с покачиванием головой. Мол, мы надеялись на тебя,
а ты…
Она всё время следовала тому, что правильно, что хорошо.
Сейчас, она их видела перед собой, – галдящих, воспитывающих её,
объединяясь в единый образ соглядатая и судьи. Но что они получали
от этого?
Ольга задумалась. Опустилась обратно на табурет. Потом встала
и начала расхаживать по кухне, где только два шага можно и ступить.
Но это ей было не помеха.
«Контроль, вот что они хотели, – подумала она, – а так же быть
хорошими родителями в глазах других. «Вот смотрите, какая
воспитанная и упитанная. Руки моет, аппетит отменный, слово
держит». Тьфу ты! Противно как. А учителя? То же самое, если
отличник расцветают, гордятся, что вот какой ученик. А потом
тихонько знаки подают, не подведи нас, ты показатель нашего
профессионализма. Если двоечник, это дело не в них». Её размышления
прервались с появлением мужа на кухне.
– Ты чего здесь мечешься? – Спросил он, с удивлением в
глазах.
– Да, вот думаю.
– Неужели?! – он хитро улыбнулся. – Чего ты вдруг, решила
думать?
– Отстань, – ответила она, схватила полотенце и ударила его. –
Не до шуток. Бери, что тебе надо и иди отсюда.
– Ладно, ладно. Ухожу. – Взяв в жменю конфет, он пошёл в
комнату.
Она провела его злобным взглядом. Когда он вышел, то
продолжила свои короткие пробежки по кухне. Но думала уже о другом:
«Вот обещал ведь не жрать конфеты в моём присутствии. Нет, нагло
набрал и пошел давиться. У-у-у гад. Как тут можно похудеть? Никто
слова не держит.
Стоп. Я же сейчас к нему претензию имею, как ко мне… Что же
это получается, я веду себя по отношению к мужу, как
контролёр-полицейский, призывающий к соблюдению порядка и
правил?
Дожилась. Только что боролась с призраками детства, отстаивала
свои права, а сама? Я готова кинуть в кутузку родного мужа.
Обвинить и приговорить его к наказанию: слушать моё недовольное
сопение в течение нескольких часов. Видеть мой осуждающий взгляд,
под которым чувство вины никогда не угаснет».
Сдав нормативы по бегу на длинные дистанции в маленьком
помещении, Ольга присела. Беговая дорожка закончилась в тот момент,
когда она поняла, что как относились к ней, она так же относится к
себе и к окружающим. Силы покинули её.
Она поплелась в комнату. Села возле мужа на диван. Минутку
смотрела на него. Почувствовала запах шоколадных конфет и
улыбнулась. Потом забралась к нему под руку. Муж был в
растерянности и не понимал, что происходит. Но решил отсрочить своё
любопытство.
Ольга загрустила, – как ей теперь терроризировать себя и
окружающих? Ответ пришел в другом вопросе: а следует ли? Ведь она
задумала похудеть и меньше кушать сладкого. Ни мама, ни папа, никто
либо другой. И сама, свою же идею саботирует. Улыбка появилась на
её лице, и еле заметное лукавство.

С ув. гештальт-терапевт Дмитрий Леннгрен