Ольга Писарик о теории привязанности, роли отца, разлуках и границах – Психология о А до Я

Ольга Писарик о теории привязанности, роли отца, разлуках и границах

Ольга Писарик о теории привязанности, роли отца, разлуках и границах


Психолог и консультант по детско-родительским отношениям,
директор русскоязычного отделения института Ньюфелда (Gordon
Neufeld), автор модели психологического развития личности на основе
привязанности Ольга Писарик ответила на многие актуальные для
родителей вопросы – о разном и общем для детей Израиля и
России.
 
– Ольга, объясни нам, что это такое, «теория
привязанности»? В чем её важность для родителей?
– Теория привязанности – это психологическая модель,
описывающая взаимоотношения между людьми. Основной тезис теории
привязанности говорит нам о том, что для успешного
социально-эмоционального развития у ребёнка должны сложиться
близкие отношения как минимум с одним значимым взрослым. В таких
отношениях ребенок получает необходимое для здорового физического и
психологического развития ощущение безопасности, а также учится
эффективно регулировать свои эмоции и чувства. Возникла теория
привязанности из наблюдений за маленькими детьми, которые в силу
обстоятельств внезапно лишались возможности контакта со своими
родителями. Через несколько дней дети становились апатичными,
безвольными, из них как будто уходили жизненные
силы. Популярность теории привязанности растёт с каждым годом,
так как её основные тезисы постоянно подтверждаются данными
лонгитюдных исследований и нейроисследований.
 
– Как нужно действовать родителю, чтобы ребенок рос
счастливым, развивался и раскрывал свой потенциал?
– Это очень просто – нужно стать для ребёнка «заботливой
альфой», то есть родителем, который берёт на себя ответственность и
заботится о психологическом благополучии ребёнка: очерчивает
границы безопасной в психологическом плане среды, в которой ребёнок
может проявлять себя; принимает любые эмоции ребёнка, не разрушаясь
от них; позволяет ребёнку открыто проявлять чувства – плакать,
смеяться, злиться, ненавидеть маму, обожать маму, и т.д. При
этом взрослый находится в ведущей позиции в отношениях, он лидер,
он капитан корабля, он устанавливает правила. У родителя есть
власть, но это не та власть, которой добиваются, а та, которая
возникает, когда один человек отдаёт себя во власть другого в
надежде, что тот о нём позаботится. Родитель дважды приглашает
ребенка: в первый раз – существовать в своей жизни (я так счастлив,
что ты у нас есть, какое счастье, что ты наш ребёнок) – и во второй
раз, предоставляя ребенку право быть самим собой, проявляться,
раскрываться, напитываясь любовью, контактом, близостью. Это
приглашение должно быть щедрым и постоянным, не зависеть от
условий, таких как поведение ребенка или настроение
родителя. При этом взрослый берёт на себя
ответственность за отношения с ребёнком, понимая, что именно
отношения являются основой, без которой любое воспитание
бессмысленно.
 
– Нужна ли дисциплина, правила и границы маленькому
ребенку?
– Правила и границы нужны любому человеку, люди –
социальные существа, и без правил и принятия в расчёт своих и чужих
границ безопасное сосуществование было бы невозможно. Маленьким
детям установленные извне правила и границы нужны особенно, так как
в силу скудности пережитого опыта и отсутствия внутренних моральных
установок у них нет внутреннего понимания своих и чужих границ.
Границы, выставляемые родителем, делают мир ребенка понятным и
четким. Ребенку не приходится самому анализировать сложные ситуации
и принимать решения, не приходится брать на себя то, что ему не по
чину, и может вызывать тревогу. Любому ребенку необходимо, чтобы
родитель обезопасил его мир, взял на себя функции проводника и
защитника. Дисциплина – это порядок, усилия по поддержанию
дисциплины – это усилия по поддержанию порядка, а самодисциплина –
это поддержание порядка по отношению к себе. И когда мы это
понимаем, вопрос дисциплины проявляется совсем в ином свете: что я,
как взрослый, могу сделать, чтобы мой ребёнок был «в порядке»?
Нужно ли нам с ребёнком прямо сейчас идти с прогулки домой или мы
можем ещё зайти в магазин? Пора ли начинать укладываться спать или
можно ещё побеситься? Почитать старшему книжку, пока младший спит,
или понадеяться, что старший два часа будет тихонько играть в
одиночестве. Дисциплина – это не система наказаний и поощрений
ребёнка, а организация жизни с ним с учётом его
психо-эмоционального развития. – Какова роль отца в воспитании
детей? Бытует мнение, что малышам нужна лишь мама, что она играет
главную роль, а папа должен начать принимать участие в воспитании
лишь после 3-х лет, что вы об этом думаете? – Я думаю, что это
не просто неправильное мнение, а очень вредное, особенно если речь
идёт о нуклеарной семье, живущей вдали от родственников или по
каким-либо причинам не желающей пользоваться помощью родственников.
А ведь именно так живёт большинство современных семей в
мегаполисах. Прежде всего надо понимать, что никогда
в истории развития человека и человечества
не предполагалось, что ребенок выращивается усилиями одного
взрослого. Когда в семье детьми и домашними делами
практически полностью занимается женщина, это означает,
что на одного человека взвалены обязанности, которые
в норме должны делиться на 5−6 человек. Последствия
такой «несправедливости» и перегрузки очень разрушительны. Да,
у ребенка обязательно должен быть «главный взрослый»: тот, кто
осуществляет основной уход, проводит с ним больше всего
времени, рядом с которым ребенок чувствует себя максимально
безопасно, к которому бежит за успокоением
и утешением. Психологи называют такого человека «основная
фигура привязанности», обычно это мама,
но не обязательно. Но надо понимать, что любой
ребенок лучше всего растет и психологически развивается
в обстановке, которую он ощущает как безопасную. Это
значит, что в каждый данный момент времени он находится
под психологическим «зонтиком» того, кто о нем заботится,
то есть своего взрослого, не обязательно «главного»,
но обязательно «своего». «Своим» взрослым мы называем не
любого взрослого, который хочет заботиться о ребенке и даже любит
его, а того, кого малыш принял как «своего», кому доверился и
за кем готов идти. Если ребенка вдруг что-то напугало: залаяла
рядом собака, или разбилась чашка, или близко подошел
незнакомец — еще до того как задуматься о ситуации,
ноги ребенка уже несут его под надежное укрытие«своего» взрослого.
Если это не мама, то это папа, или бабушка, или соседка,
или мамина подруга «тетя Таня». Чем больше у ребенка «своих»
взрослых, тем спокойнее он ощущает себя в этом мире, тем
меньше его тревожат отлучки мамы, или мысли о том, что
с мамой может что-то случиться. «Есть много других людей,
которые обо мне позаботятся и мне спокойно», – эта
мысль-чувство расслабляет ребенка, освобождая пространство для
развития. Мозг человека устроен таким образом, что в голове у
него нет архетипа матери или отца. Мозг младенца открыт к
знакомству, расширению круга общения и созданию новых отношений
с заботящимися взрослыми независимо от пола и родства.
Поэтому папин уход за ребенком – это превосходный
шанс сблизиться с ним, обеспечить тому необходимую заботу, и
обеспечить супруге возможность сделать передышку от ежедневных
забот.
 
– В Израиле короткий декретный отпуск, и мамы должны
возвращаться на работу достаточно рано, отдавая своих трехмесячных
или полугодовалых малышей в ясли или семейные садики. Что Вы можете
посоветовать мамам в этом случае, как укреплять привязанность и
растить счастливого малыша?
– В первую очередь мне бы хотелось обозначить свою
позицию по поводу коротких декретов: я считаю позорной ситуацию,
при которой в развитых странах государство вынуждает матерей рано
выходить из декретного отпуска и не в состоянии обеспечить
маленьким детям возможность расти в условиях привязанности, в
надёжном коконе отношений с близкими людьми. Привязанность – утроба
для развития. За лишение ребёнка этой утробы несёт ответственность
государство, сосредоточенное на краткосрочной цели как можно скорее
вернуть родившую женщину на рынок труда. Я не говорю о том, что
мамы обязаны после рождения ребёнка бросать работу и быть с детьми
дома, но у ребёнка должен быть один постоянный взрослый, на
которого он может положиться. Однако, поскольку другого глобуса у
нас нет, и женщины в Израиле вынуждены выходить на работу через 3-6
месяцев после родов, то я бы дала мамам один единственный совет:
НАЙДИТЕ АДЕКВАТНОГО ВЗРОСЛОГО. Заботливого, любящего вашего
ребёнка, беспокоящегося о нём, неравнодушного. И помогайте этому
взрослому заботиться о вашем ребёнке. Не важно, есть ли у
этого взрослого специальное образование, опыт работы и владеет ли
он развивающими методиками. Важно, загораются ли радостью его глаза
при виде вашего ребёнка, грустит ли он, когда приходится
расставаться и ждёт ли с нетерпением новой встречи. В общем,
НАЙДИТЕ ЗАМЕНУ СЕБЕ.
 
– Как правильно вести себя в случае коротких или длинных
разлук с ребенком? Как убрать стресс, вызванный разделением
родителя и ребенка?
– В нашем подходе есть такое волшебное слово –
перекрывание. Оно означает мостик между разлукой и встречей, когда
мы фокусируемся не на том, что нас разделяет или может разделить, а
на том, что нас объединяет, на следующей после разлуки встрече.
 Когда мы понимаем, что наша задача – перевести внимание
ребёнка с расставания на встречу, мы знаем, что делать. Если
расставание короткое, например перед ночным сном, достаточно будет
сказать ребенку, что мы утром увидимся и вместе сварим кашу, и
будем стремиться встретиться друг другу во снах. Перекрывать
расставание – это одно направление наших действий. Вторым будет
позаботиться о том, чтобы во время вашего отсутствия ребёнок
находился с близким и любимым взрослым, которого малыш хорошо
знает, доверяет ему, принимает от него заботу. То есть это должен
быть взрослый из «деревни привязанности» (ещё один волшебный
термин). Вам надо как бы передать ребёнка этому взрослому, создать
плавный переход из-под крыла вашей заботы под крыло заботы другого
взрослого. Хорошо также дать ребёнку что-то, за что он сможет
«держаться» в ваше отсутствие, какой-либо предмет, принадлежащий
только вам. Важно почаще напоминать о себе ребёнку находясь вдали
от него: телефонный или скайп звонок, сообщение или письмо, которое
может прочитать кто-то из взрослых.
 
– Что делать в случае детской истерики, агрессии,
направленной на родителя, непослушании?
– Прежде всего, надо понимать, что любое проявление
агрессии: истерика, выкрикивание ругательств, удары, укусы — это не
плохой характер ребенка, не копирование поведения других детей или
взрослых, а выход фрустрации. Фрустрация, иначе говоря раздражение,
это эмоция, которая охватывает нас при столкновении с чем-то, что
пошло не так. Кому из нас, взрослых, не знакомо это острое желание
наорать, ударить кулаком по столу, разбить всё вдребезги, разорвать
на мелкие кусочки. Не делаем мы этого благодаря тому, что наши
эмоциональные импульсы уравновешиваются думающей частью нашего
мозга. Возможно мы боимся последствий, возможно не желаем причинить
боль тем, кого мы любим, но в любом случае, мы в состоянии сдержать
себя. Примерно до 5-7 летнего возраста дети не способны эффективно
справляться с агрессивными импульсами в силу незрелости
префронтальной коры головного мозга. Поэтому, агрессивное поведение
часть природы дошкольников. И здесь заключается главная
ловушка – мы путаем эмоциональный взрыв с отношениями. Нам кажется,
если ребёнок нам кричит «Ты дура, я тебя ненавижу!», то он
действительно так считает. Но если бы мы лучше знали как
развиваются дети, мы бы только внутренне улыбнулись этим
проявлениям детской импульсивности и сказали: «Я понимаю, ты
сейчас очень злишься. Ты не получил то, что так хотел. Мне
неприятно слышать, как ты меня обзываешь, но я люблю тебя, и буду
любить, и никакие истерики не способны разрушить наш союз». Нам,
родителям, отводится роль проводника ребенка в мир его эмоций. Наша
задача заключается в том, чтобы не разрушаясь от его эмоциональных
взрывов, познакомить его с эмоциями, дать название всему, что он
испытывает, то есть облечь эмоции в слова, помочь справляться с
регулированием эмоциональных состояний и научиться социально
приемлемому поведению.
 
– Если у ребенка есть явные способности, например, к музыке,
танцам или рисованию, но он быстро теряет интерес и желание
продолжать занятия, стоит ли родителям настаивать и продолжать
водить чадо на эти кружки?
– Прежде чем ответить на этот вопрос, я предлагаю
поиграть в мою любимую игру «примерь на себя». Она заключается в
том, что ситуация с ребёнком примеряется по отношению ко взрослому.
Допустим, у женщины хорошо получается вести хозяйство, но она
быстро теряет интерес и желание продолжать эту деятельность, стоит
ли супругу настаивать на выполнении домашних
обязательств? Допустим, у мужчины хорошо получается делать
ремонт своими руками, но его не увлекает это занятие, и он нанимает
профессиональных рабочих, стоит ли супруге настаивать на обратном?
Понятно, что в случае с ребёнком нами движет желание дать ему самое
лучшее, помочь в достижении в жизни успеха, ради его же
счастья. Но возможно ли это ценой игнорирования желаний
ребёнка? А ещё почему-то мы проводим прямую связь между внутренним
интересом и формальным образованием, нам кажется одно без другого
невозможно.  Родителю важно помнить — если есть
внутренний драйв, если занятие резонирует с внутренними движениями
души – увлечение пробьёт себе дорогу, и однажды ребёнок сам придёт
и попросит записать его на музыку или танцы, или рисование. У меня
перед глазами яркий пример – моя дочь. Когда она была маленькая, я
несколько раз пыталась записать её на танцы, но каждый раз после
нескольких занятий она протестовала и отказывалась туда
ходить. В 8 лет она сама попросила отвести её в танцевальную
студию. В течении последующих нескольких лет она посещала лишь одно
занятие в неделю, занимаясь очень специфическим видом танцев — акро
танцами. Заниматься «нормальными» танцами, такими как балет, джаз
или хип-хоп она по прежнему отказывалась. Сейчас ей 14
лет,  она занимается в студии  6-7 раз в
неделю, берёт практически все возможные классы и занимает первые
места на конкурсах. Что было бы если бы я в её 4-5 лет настаивала
на том, чтобы она продолжала ходить на танцы? Скорее всего в 14 она
бы не танцевала совсем. Заставляя детей насильно заниматься тем, к
чему по нашему мнению у них есть способности, мы лишаем их
возможности исследовать себя в их уникальном
ритме, постигать свои интересы, слышать свой
внутренний голос и находить то, что резонирует ребенку. Если у
ребёнка виден талант в какой-то области, то скорее всего, это
именно то, что могло бы его наполнять в жизни, давать ему ощущение
свободы и счастья. И родителю важно найти золотую середину в
том, чтобы и помочь ребенку нащупать свою дорогу, и не перегнуть
палку с давлением на ребенка в попытке улучшить результаты и стать
первым, лучшим, успешным.