Неуслышанные дети несчастливые взрослые. Как выйти из круговорота травмы – Психология о А до Я

Неуслышанные дети – несчастливые взрослые. Как выйти из круговорота травмы

 Неуслышанные дети – несчастливые взрослые. Как выйти из круговорота травмы


У каждой семьи и у каждого рода есть своя драма или даже
трагедия. Маленькая или большая, явная или тайная, замалчиваемая.
Но она есть. Она может тянуться долго, передаваться из поколения в
поколение. К примеру, когда-то в роду все мужчины погибли на войне,
и женщины стали «сильными». Или имущество все нажитое забрали, и
чувство «неуместности» в этом мире фоном постоянно преследует и
передается из поколения в поколение.
Вот уже и внук купил вторую квартиру, сын построил дом, брат
оформил собственность на землю. А ощущение, что «все заберут» или
«этого все равно мало» где-то присутствует. Оно, возможно, совсем
неосознанное и переживается только как слабораспознаваемый
дискомфорт или тревога, от которых сложно заснуть. Или которые все
время сопровождают один и тот же сон.
 
Избавиться от переживаний и чувств
 
Но мы привыкли уходить от переживания чувств. В мысли,
решения, действия, разговоры. Когда-то этим спасались наши предки.
Не было времени переживать, не было времени использовать свой
чувственный опыт во благо. Нужно было выдать «на гора» что-то
рациональное, чтобы успокоить и себя, и других. И выдавали. А
переживания – запихивали внутрь, как старую одежду в дальний угол
шкафа или отставляли прочь, как ненужный хлам – в кладовую.
 
И, может быть, уже сейчас у нас есть время, чтобы
«распаковать» этот багаж переживаний. Ведь он не может быть
искоренен, он с заядлой методичностью дает о себе знать изнутри. Но
механизмов нет. И навыка нет. Все, чему нас учили было совсем
противоположным: подавить переживания.
«Травматическое» воспитание
 
Во многих случаях психику человека травмирует совсем не то, о
чем мы на первый взгляд думаем. Например, мы хотим уберечь ребенка
от каких-то взрослых конфликтов или сложный событий – когда кто-то
умирает. Мы думаем, что именно это травмирует его больше
всего.
 
Но часто невероятный ущерб мы наносим детям (или нам
наносили родители) в обычные дни, когда ничего особенного не
происходит и все вроде бы «спокойно». Тогда, когда мы не можем
услышать переживания ребенка и отразить их.
травматическое воспитание
Именно в такие обычные «каждодневные дни», когда мы просто
глухи (и к себе в том числе) к тем, кто запрашивает у нас такого
внимания, мы наносим сильную травму.
И если мы делаем это, то это значит только одно: с нами, в
свое время, делали также.
 
Самое главное для человека – его целостный образ
собственного Я
 
То, как мы себя внутри ощущаем, что о себе знаем и думаем, что
себе позволяем, как к себе относимся, и составляет общее
переживание «счастливости» или «несчастливости» бытия. Даже не так
важно, много или мало у нас денег, живем мы в семье или
самостоятельно, какая у нас профессия, много ли друзей или связей.
Это не так важно. Ведь если образ Я не сформирован – или только
частично сформирован – мы будем страдать от этого каждый день и
каждую минуту. И никакие внешние события не смогут залепить дыры в
нем – то есть дыры в нашей собственной душе.
 
Что такое образ Я
 
Это вся «база данных», которая отвечает на вопрос «кем я
являюсь?». Это миллионы смыслов, понятий, утверждений,
закономерностей. Целая библиотека. Мы ее накапливаем в детстве и
доращиваем во взрослом возрасте.
 
По идее, к совершеннолетию, образ Я должен полностью
сформироваться для того, чтобы человек смог психологически жить
автономно и не нуждаться в родителе, который будет о нем
заботиться.
 
Но, как Вы понимаете, такое происходит очень редко.
Травмированные родители не могут вырастить и качественно отразить
ребенка так, чтобы он стал зрелым и психологически
автономным.
 
Они способны дать ему только то, что имеют сами: если
их психологический возраст 5 лет – то и ребенку «выше не
прыгнуть».
что такое образ я
 
К примеру, как может папа или мама, которые всю жизнь привыкли
подавлять или «отодвигать» собственную тревогу или бессилие,
отразить ребенка, тревожащегося перед важной контрольной, обработав
и вернув ему его чувства? Да никак. Могут ли они сказать: «да, сын,
ты сейчас волнуешься, тревожишься, так как не уверен, сможешь ли
успешно ответить на все вопросы и получить тот бал, на который
рассчитываешь»? Не могут. Они просто не смогут заметить, что их сын
это все переживает, так как и в себе этого не замечают. Что мама
или папа скажут ребенку? Конечно: «перестань ныть, иди еще раз
повтори алгебру!». Или «А я тебе говорила, что надо было вовремя
все домашние задания делать! А теперь – получай!». И таких примеров
ответов взрослых можно привести массу, и Вы из своего опыта можете
их вспомнить, я уверена, многочисленное количество. И, самое
интересное, что если Вы вспомните еще свое детское ощущение после
таких слов родителей, то, скорее всего, им окажется чувство
глубокого одиночества, обиды, вины и стыда.
 
А ведь почему родители так отвечают? Ведь они же не хотят
нарочно загнать собственное чадо в этот комплекс неприятных
переживаний. Не хотят, конечно. Просто им в этот момент совсем не
до ребенка! Они ведь со своей тревогой хотят справиться. Они ведь
сами-то не умеют ее обнаружить, не умеют выдерживать, переживать,
не умеют «распаковать».
 
И самый привычный способ, чтобы самим не тревожиться –
заставить ребенка скрывать от них свои переживания, чтобы он им «не
фонил» этим и не будоражил их собственные малопереносимые и
малоосознаваемые чувства.
 
заставить ребенка скрывать переживания
 
И так может быть во многих-многих случаях, когда ребенку
приходится сталкиваться с тем, что никто в этом мире, даже самые
близкие и авторитетные люди, не может вынести его чувств, и
объяснить, что же с ним такое происходит. Так формируется «дыра» в
образе Я. Потому что там для меня теперь – «слепое пятно», куда у
меня нет доступа. Я его не могу и не смогу теперь ни пережить, ни
осознать.
 
Именно с такими «дырами» в образе Я клиента потом и имеют дело
психотерапевты по большей мере в индивидуальной
психотерапии
, когда встречаются с подробной историей развития
пришедших на консультацию мужчины или женщины. Впоследствии наша
работа будет состоять в том, чтобы «доделать» в каком-то смысле
работу родителей клиента – услышать и отразить выдавленный и
отодвинутый из зоны переживания и осознавания опыт.
 
Чем мы можем «залепить» дыры в образе Я
 
Дыры в образе Я психика пытается “заделать” – потому что, так
или иначе, стремится восстановить свою целостность. С дырками «на
штанах», даже если эти штаны – в голове, жить приходится
сложно.
Это то, с чем напрямую работает гештальт-терапия.
 
психика стремится восстановить целостность
 
1. Со слиянием. «Дыра» в образе Я
кровоточит, важно как-то умерить это страдание. В слиянии со
страданием, мы ищем кого-то, кто сможет эту боль хоть немного
унять. Обычно, это объект будущей зависимости. Мы начинаем, к
примеру, объедаться или курить, как только чувствуем свое «слепое
пятно». Или «сливаемся» в образе Я с другим человеком, чтобы об
него как-то сбалансировать свое эмоциональное состояние. В детстве
это могло проявляться так. Пример: мальчик прибегает к маме и
плачет: его толкнули в садике. Мама быстренько ему дает вкусную
конфетку или много вкусных конфет. Или что-то покупает в магазине,
игрушку. Конечно, она так справляется со своими чувствами по поводу
сына и его ситуации. В результате, наш будущий клиент, который
пришел на терапию, не может стравляться со сложными переживаниями –
он их заедает, запивает, страдает шопоголизмом или состоит в
созависимых отношениях. А, может, и все это вместе присутствует в
его жизни!
 
2. С интроектами. Это сложное слово,
которое по-другому значит «установки, стереотипы». Например, наша
ситуация: мальчик прибегает к маме и плачет: его толкнули в садике.
Мама, к примеру, не чувствительна к обиде сына и не может отразить
ее ему. Вместо этого она выдает ему интроект: не плачь, ты же
мальчик! (то есть, «мальчикам плакать нельзя»). У ребенка в душе
такая цепочка: мама не может помочь разобраться с
чувствами-формируется «дыра» в образе Я – дыру нужно залепить
установкой «не плачь». Если такой воспитательный прием мамы
повторяется регулярно, у ребенка формируется навык (который потом
станет бессознательным), что если хочется плакать, то слезы и,
собственно, чувства, которые они вызывают, нельзя ни переживать, ни
показывать.
 
Потом на терапию приходят клиенты, которые, к примеру, всю
жизнь терпят обиды и не позволяют себе чувствовать (а вместе с тем
и принять верное решение, чтобы перестать терпеть и попробовать
что-то иное).
 
3. С ретрофлексией. Это слово значит
«поворот на себя». Наша ситуация: мальчик прибегает к маме и
плачет: его толкнули в садике. Мама, допустим, вообще не обращает
внимание на его состояние – как буд-то бы этих слез и нет (или
реагирует так, как в случае с интроектами). При многократном
повторении такой реакции, мальчик больше не плачет, а начинает
заболевать, к примеру, если его обидели. Или жаловаться на что-то,
что у него болит. Тогда мама включается и начинает его замечать,
заботиться, лечить. Такой клиент в терапии – страдающий
психосоматическими заболеваниями. Его тело остро реагирует на
подавленные эмоции. У него болит голова, возможны даже мигрени,
колит в сердце, защемляет спину. Он часто простуживается. Прямо на
сессии – краснеет, бледнеет, замирает, задерживает дыхание и
т.д.
 
4. С дефлексией. Перенаправлением
энергии контакта с потребностью в другое русло. Наша ситуация:
мальчик прибегает к маме и плачет, его толкнули в садике. Мама:
«ой, смотри, какой интересный мультик показывают! Твой любимый! А
мы с папой вчера тебе купили самолет!». В психике мальчика
изменения. Он перестает плакать и идет смотреть мультик,
интересуется самолетом и «забывает», что его толкнули. Но организм
не забывает. В терапии такие клиенты не могут удерживаться в одной
теме – как только им дискомфортно, они перескакивают на очередное
«забалтывание» или какую-то историю, чтобы не переживать боль и не
«распаковывать» стоящую за ней потребность (этот навык не
сформирован).
 
Я описала лишь некоторые механизмы, которыми психика пытается
как-то восстановить свою целостность, используя механизмы
прерывания контакта с потребностью. Описание достаточно упрощено
для понимания, эти механизмы могут переплетаться, работать все
сразу и в одном месте, или по отдельности – в разных.
 
Наверное, Вы уже поняли: чтобы остановить передачу
травматического опыта из поколения в поколения, необходимо, прежде
всего, заняться распознаванием и доработкой собственных «слепых
пятен» или недостроенных частей идентичности. И тогда не придется
травмировать детей, а им – своих детей.
 
В этом смысле психотерапия – тот способ, которым можно себя
достроить, наконец-то быть услышанным и отраженным психотерапевтом
в тех местах, где этого опыта не хватило. И тогда картина образа Я
станет более гармоничной и цельной.
 
У меня все. На тему формирования идентичности можно почитать
еще вот этот материал – Дырявая
идентичность или Почему мы такие ранимые
.