Когда плач по велосипеду, которого не было, громче, чем радость от бентли – Психология о А до Я

Когда плач по велосипеду, которого не было, громче, чем радость от «бентли»

Когда плач по велосипеду, которого не было, громче, чем радость от «бентли»

Бывает, какие-то изменения, шаги в настоящем продолжают
казаться такими же невозможными, как и когда-то, когда они на самом
деле были невозможны. Или что-то ценное все еще кажется
недосягаемым. Человек как будто живет в прошлом — в той реальности,
где у него нет велосипеда, хотя на самом деле сейчас он может
купить и его, и «бентли».
 
В книге психотерапевта, писателя Ирвина Ялома «Шопенгауэр как
лекарство» на эту тему — две красивые метафоры. О ненужной повязке
на руке: рана уже зажила, а человек все еще не снимает бинты. И о
плотине: река высохла, а преграждающая путь воде плотина на месте…
И кажется, что стоит только обратить внимание на это — как
изменились обстоятельства, — и поведение человека изменится. Но это
происходит не сразу. Сам факт того, что что-то значимое, давно
желанное и необходимое теперь доступно, открывает дверцу для
переживания боли, горечи, досады, обиды, злости… — потому что
становится очевидно, что это было не из разряда фантастики.
Оказывается, то, что тебе было необходимо, чего ты жаждал —
теоретически вполне реально, вполне можно получить или сделать. То
есть ты раньше страдал без этого «зазря», ни за что.
 
«…Но как же вы вернете меня в Канзас, сударыня? — спросила
девочка.
— Серебряные башмачки перенесут тебя через леса и горы, —
ответила волшебница. — Если бы ты знала их чудесную силу, ты
вернулась бы домой в тот же день, когда твой домик раздавил злую
Гингему».
Оказывается Элли могла вернуться домой в тот же день…
Время от времени я возвращаюсь к этому эпизоду: когда Элли в
конце первой сказки, «Волшебник изумрудного города», узнает, что у
нее были волшебные башмачки — буквально с первых минут пребывания в
стране Гудвина. И знай она об этом, они бы перенесли ее домой в
Канзас тут же, избавив от злоключений и опасностей. Элли не жалеет
о том, как все сложилось: вернись она сразу, не встретила бы
Страшилу, Дровосека, Льва — не сделала бы много хорошего и не
узнала многого. Оно того стоило: «…и я ничуть не жалею, что мне
так долго пришлось прожить в стране Гудвина».
 
Но, в отличие от сказочных персонажей, мы не всегда можем
сказать это искренне: «Я не жалею, что было так». Есть и сожаление,
и грусть, и другие сильные чувства. Бывает, нужно
оплакать и велосипед, и еще многое, чего не было. А стоящий за
окнами «бентли» — кажется, вот он, бери… Но радость по
интенсивности оказывается меньшей, чем боль от того, что раньше был
обделен. И пока не отжалеешь
себя-такого-у-которого-чего-то-не-было, трудно найти силы для
ощупывания того, что сейчас у тебя есть или что ты теперь уже
можешь.
 
В случае, когда давно недоступное и очень значимое вдруг
становится доступным и человек начинает чувствовать, чего именно он
был лишен долгое время, один из шагов — по отрывку вспоминать и
аккуратно складывать на полочку все то, что он прожил за это время
— пока-у-него-чего-то-важного-и-очень-нужного-не-было. Все истории
о Страшиле, Льве и Дровосеке. Находить все те ценные уроки,
понимания — все то, что он приобрел на пути и каким благодаря этому
стал. Это помогает стать более целостным, присвоить себе жизненный
опыт и прожить боль, которая в этой точке — получения
желаемого, ощущения доступности желаемого — парадоксально
появляется.