Экзистенциальная боль Треугольника Карпмана – Психология о А до Я

Экзистенциальная боль Треугольника Карпмана

Экзистенциальная боль Треугольника Карпмана

Впервые Стивен Карпман описал треугольник социального
взаимодействия в 1968 году. С тех пор много исследователей
описывали эту тематику в разных вариациях. Я лишь косвенно
остановлюсь на основных пунктах выхода из треугольника. Основное
внимание будет обращено на огромный спектр переживаний жертвы,
агрессора и спасателя.
 
В предыдущей статье о виктимности, т.е. поведении жертвы, были
описаны сложности такого паттерна поведения и вызовы на пути
исцеления. Психологи Берри и Дженей Уайнхолд в своей книге
“Освобождение от созависимости” указывают, что фактически
созависимыми являются 98% населения мира. Т.е. треугольник имеет
мощные основания для поддержания своей жизни в виде социальных норм
и установок. Отвечая на вопрос “как расшатать убеждения жертвы”, я
начинаю фантазировать о том, в какую роль сейчас приглашают того,
кто будет “расшатывателем”. Спасатель? Агрессор? Спасатель
переходящий в агрессора? Мы помним тот нюанс, что участники в
треугольнике могут периодически меняться ролями и возобновлять
взаимодействие поддерживая существование системы. Если Вы смотрите
на треугольник со стороны, подумайте, с какими переживаниями
сталкиваетесь. Хотите ли вы спасти, наказать агрессора или
спрятаться от всего этого? Скорее всего, вы также будете ощущать
себя в одной из ролей.
Как ни парадоксально, основной задачей психолога (если один из
участников все же пришел с этой сложностью), будет отсутствие
желания изменить судьбу клиента. Это позволит не воспроизводить уже
известную нам схему. Технических приемов в работе может быть
достаточно много, но все они будут идти параллельно с механизмами
защит клиента.
 
С какими же экзистенциальными вызовами сталкивается жертва?
Основными переживаниями является собственная беспомощность,
несостоятельность, бессилие и т.д. Возможность ощущать себя
самостоятельной и агрессивной полностью вытесняется из
сознательного. Представляю себе огромную пропасть на одной стороне
которой сейчас находится мой клиент, а на другой результат терапии,
в виде “освобождения от созависимости”. Эта пропасть длинною в
жизнь, обойти ее нельзя, только движение за движением, шаг за
шагом, испуганным взором смотря то вниз, то назад, то отступая
назад, то перебирая руками тонкий канат под собой. Позади мир, в
котором так невыносимо жить, но так привычно и понятно. Для того
чтобы в процессе терапии пережить всю боль и одиночество, взглянув
ей в глаза, почувствовав себя отвергнутым и брошенным, а потом
найти силы для исцеления, потребуется немало сил и времени.
Центральной задачей будет: осознавание клиентом своего права на
злость и агрессию (задача терапевта будет показать возможность и
нормальность злости по отношению к другим); понимание того, что
становясь самим собой, какие-то взаимоотношения в жизни могут
разорваться, а новые начаться; психологическое взросление
(нахождение жизненных опор и обретение нового способа
взаимодействия, без страха быть брошенным или изгнанным);
осознавание своей жизненной силы и энергии. Возможно, для этого
придется дистанцироваться от партнера или родителей, набраться сил
для встречи с сопротивлением со стороны близких. Процесс сепарации
и выхода из созависимости проистекает из процесса индивидуации
(формирования собственной личности, со своими желаниями,
возможностями и этическим кодексом). 
 
Экзистенциальный вызов спасателя. Спасая жертву, он верит, что
делает благое и правильное действие. Вторым дном этого процесса
будет потребность ощущать себя важным и значимым. Таким образом
спасатель формирует иллюзию своей “нужности” для других,
собственной силы и даже “величия”. Основным страхом будет признание
себя бессильным, ведь если не “воровать” у жертвы ответственность
за ее жизнь, тем самым уменьшая другого человека, а дать
возможность жизни жертвы происходить без собственного участия,
сталкиваешься с пустотой впереди. Представьте себе, что жизнь
человека полностью посвящена уходу за алкоголиком, “не
самостоятельным” родственником или чему-то. В какой-то момент
жертва, выходя из такой тотальной опеки, фактически “отбирает” у
спасателя “дело и предназначение всей жизни”. В этот момент можно
переживать злость, страх, ужас отвержения и экзистенциальную
пустоту. Очень сложно представить, что жизнь и без меня будет
происходить. Необходимо найти новые ориентиры, работу, увлечения,
новые знакомства. Но в процессе этого, придется переживать все
отчаяние одиночества собственного существования. Все ли так легко
готовы к этому? Ведь впереди не только новые горизонты, но и
встреча с неопределенностью бытия.
 
Экзистенциальный вызов агрессора. Поле деятельности агрессора
происходит в рамках ощущения себя властным, сильным и держащим все
под контролем. Но в этом есть другая сторона, которая не осознается
или вытесняется. Темная сторона собственного бессилия и уязвимости,
часто смешанная с чувствами вины и стыда. Ребенок, у которого нет
постоянства родительского объекта, или неизвестно что можно от него
ожидать, будет бессознательно стремится проконтролировать родителя,
для того чтобы остаться в отношениях и избежать чувства тревоги.
Этот паттерн часто генерализируется, и проективно переносится во
взрослую жизнь. Т.е. своих страхи, несовершенство агрессор начинает
искать в других, чтобы избежать собственной боли, вины и стыда. Так
начинается преследование. Сложностью является то, что добровольно
погрузится в такие переживания никто не хочет, проще наказывать и
контролировать других, чем признать свою уязвимость. В процессе
“восстания жертвы”, агрессору придется столкнуться с
психологическими границами подвластного ему человека, что породит
новых круг обвинений и контроля. Пока агрессор не заметит
невыносимости своих переживаний, и бессилия справится с другим,
поведение вряд ли изменится, для этого нужен сильный эмоциональный
всплеск, порождаемый сопротивлением жертвы. И только полностью
погрузившись, проживши свой опыт беззащитности и слабости, агрессор
сможет ослабить контроль и остаться в здоровых отношениях. А
возможно отношения завершатся. Испытывая неудачу раз за разом, боль
может выйти на поверхность и привести агрессора к осознаванию и
изменениям.
 
Психотерапевт
Валерий Вовченко